новости

Почему громкое убийство Влада Листьева спустя 25 лет так и осталось нераскрытым

Evguenii Matveev / Global Look Press

25 лет назад 1 марта был убит телеведущий Влад Листьев. Он был известен прежде всего по программам: «Взгляд», «Поле чудес», «Тема» и «Час пик». Незадолго до своей смерти Листьев стал генеральным директором телекомпании Первого канала ОРТ и задумал масштабные реформы. Но уже через несколько месяцев был убит киллером. Это дело вели пять следователей, но официально убийство так и не было раскрыто, хотя назывались подозреваемые. Почему мы до сих пор не знаем наверняка ни заказчиков, ни организаторов, ни исполнителей этого убийства? Об этом размышляют в своих воспоминаниях друзья, коллеги, журналисты и один из следователей. 

«Кого вы взяли?! Они же все евреи!»

На центральное телевидение 30-летний Влад Листьев пришел в 1987 году. Команде молодых журналистов, в которую он входил, поручили вести программу «Взгляд». Она должна была стать олицетворением новых веяний в обществе, связанных с перестройкой. Журналист Анатолий Лысенко так вспоминает появление Листьева на телевидении: 

«Они просто пришли и понравились. Причем не могу сказать, что произвели на меня потрясающее впечатление. И не могу определить, по какому принципу их отбирали. Странное дело: когда они были все вместе, становились очевидными достоинства каждого. Когда они разошлись, стали видны недостатки каждого».

Изначально роли в команде «взглядовцев» были распределены, и их стиль ведения передач отличался от всего, что было на советском телевидении. Журналист Сергей Ломакин вспоминает, что Владу была отведена роль ловеласа: 

Mikhail Svischev / Global Look Press

«Между прочим, именно Владу предназначалась роль плейбоя. Дима Захаров — умник, Любимов — западник, а Влад — любимец женщин, спортсмен. Он был очень восприимчив, я бы даже сказал, управляем и на уготованную ему роль легко согласился: “Хорошо, раз надо, буду плейбоем”. Он выходил в роскошном белом костюме — единственном своем костюме, в галстуке. Но потом независимо от нас произошла какая-то метаморфоза. Только Дима Захаров сохранил свое амплуа, Саша и Влад поменяли. Плейбоем скорее стал Любимов».

Кроме обсуждения тем в прямом эфире, во время программы включали клипы западных рок-групп. Молодежи, конечно, это нравилось, а вот старшее поколение от увиденного было в шоке. Кроме того, по словам его друга журналиста Андрея Разбаша, уже в самом начале во «Взгляде» прошли один или два явно антикоммунистических сюжета. «У людей было ощущение, что всем этим управляет верхушка, и думали, что это инспирировано начальством. А начальство просто проспало», — поясняет он. В редакцию звонили разгневанные партфункционеры: «Что вы делаете… вашу мать! Кого вы взяли?! Они же все евреи!», «Уберите этих мерзавцев!», «Откуда взялись эти типы?». 

А вот фрагмент одного из писем в редакцию: «Поражает поведение ведущих. Как-то А. Любимов и Д. Захаров открыли передачу таким, мягко говоря, бестактным заявлением: “Сегодня во “Взгляде” будет много всякой музыки, поэтому все, кого это не устраивает, могут идти отдыхать”, и тут же оба поочередно объявили: “Спокойной ночи”. Такое беззастенчивое предупреждение выглядело уж очень сродни зазнайству и прозвучало уничижительно. Не слишком ли много эти молодые люди себе позволяют?» Письмо было подписано: Г. Киселев, член КПСС с 1939 года.

В итоге программу закрыли. Но ненадолго. Ведущие уже успели полюбиться телезрителю. Вместе со всей страной «Взгляд» пережил крушение Советского Союза. Влад Листьев вел несколько передач и стал любимцем страны, пришли признание и популярность. А вместе с ними и зависть. «Владу многие завидовали, в том числе и бывшие “взглядовцы”. Удачливые и талантливые всегда вызывают зависть. Тем более на телевидении. И тем более когда человек действительно кое-чего стоит», — вспоминает его коллега и шоумен Игорь Угольников.

«Влад начал понимать, что попал в ситуацию, где будет очень много жертв»

Наступили времена рыночной стихии, которые позже объявят «лихими девяностыми». Телевидение стало не только способом информирования, развлечения и пропаганды, но и источником огромных денег. Реклама на первом канале была дорогим удовольствием, там появились два крупных бизнесмена — Борис Березовский и Бадри Патаркацишвили. В январе 1995 года они участвовали в создании Общественного российского телевидения (ОРТ). А генеральным директором новоиспеченной организации Березовский поставил Влада Листьева.

«Он хорошо представлял себе степень ответственности. Он не собирался уходить из эфира и оговаривал этот момент с самого начала. Если бы ему поставили условием уход из программ, тема гендиректорства отпала бы сама собой. Чистым администратором он себя в тот момент не представлял. Да, ему было интересно быть продюсером, но это было параллельной работой и заботой», — вспоминает жена Листьева Альбина Назимова.

Одной из задач Владислава Листьева на новом посту стало наведение порядка в хозяйственной части. И в первую очередь в рекламе. А это значит, что неизбежно были бы затронуты интересы многих компаний, которые тогда зарабатывали на продаже рекламного времени. Вспоминает Андрей Разбаш, впоследствии женившийся на Альбине Назимовой: 

«Владика иногда заносило. Он, например, уже в должности гендиректора ОРТ на одном из собраний брякнул: “Мы знаем, кто и сколько ворует и кто с кем связан”. Он имел в виду рекламный рынок. Ужасный, абсолютно неверный ход с точки зрения руководителя. Если знаешь, разбирайся и увольняй. А коллективу ты обязан говорить только хорошее — “спасибо за работу”, “молодцы ребята, но сейчас мы будем работать еще лучше” и все прочее». 

Mikhail Svischev / Global Look Press

По словам продюсера телепроектов Татьяны Ивановой, Листьев попал в два конфликта, требовавших разрешения. Первое — он хотел упорядочить выход рекламы на канале. Если раньше существовало множество маленьких рекламных агентств, то Влад хотел создать единую рекламную службу. Было принято решение временно прекратить с 1 апреля 1995 года показ рекламы по Первому каналу. Борис Березовский потом скажет, что это решение было его, а Листьев его лишь поддержал. Предполагалось за это время навести порядок. Это и произошло после его смерти. Второй конфликт связан с версткой канала, которую он видел по-своему. Те программы, что шли в эфире, должны были доказать свое право на существование.

Ситуация развивалась стремительно. Люди, которые зарабатывали миллионы долларов на рекламе, вдруг стали понимать, что их бизнесу скоро может прийти конец. А его коллеги стали понимать, что могут лишиться своих телепроектов. И причиной в обоих случаях станет Влад Листьев.

«Когда результатом сделки является сумма свыше 500 тыс. долларов, человеческая жизнь перестает что-либо значить. Я на 100% уверен, что ситуация такая. За несколько месяцев до того, как Влада убили, я зашел в кабинет к Любимову и сказал: “Влада грохнут, он связался черт знает с кем”. Он закричал: “Да ты что?! Да как?! Мы же вместе, да все в порядке!” Я тогда напомнил Любимову, что Влад вообще не проводил Совет директоров. Я говорил Владу: “Давай беседовать, давай говорить!” Потому что это — самоубийство, потому что это как с ребенком: если с ним не разговаривать, он костенеет в своих комплексах», — рассказывал бывший член команды «Взгляда» Александр Политковский.

Leonid Faerberg / Global Look Press

Облеченный новой должностью, Листьев постепенно стал отдаляться от своих друзей и коллег. Вот как описывает состояния Влада Листьева незадолго до смерти другой легендарный «взглядовец» Дмитрий Захаров: 

«Между нами появилась ощутимая дистанция. Это был уже совершенно другой человек. Витало ощущение такого скрытого сознания, что он стоит выше меня на социальной ступени. Не то чтобы он снисходил — нет, все было нормально, но чувствовалось, что я простой смертный, а он живое воплощение телевизионного бога. Не явно, без нарочитости, но сознание своей избранности присутствовало. <..> У нас уже не осталось общих тем. Происходило это примерно за месяц до его гибели».

Разбаш отмечает, что Листьев, замышляя переделать Первый канал в соответствии со своими видением, давал понять, что собирается делать это один.

«Обижаться на Влада стали все, — вспоминает он. — Не обиженных быть не могло. Влад не стал делать команду из старых контактов. Как это бывает между интеллигентными и на самом-то деле не слишком хваткими людьми, подразумевалось, что Влад ни о ком не забудет. “Мы тебя выдвинули, и теперь ты сам должен решить”, — вот что витало в воздухе. Все, в общем, морально освободили его для принятия решений, прессинга с нашей стороны не было никакого. А вот со стороны руководства, уверен, был. Думаю, что если бы Владик [был] подкреплен обязательствами перед нами — теми людьми, которые его выдвинули, и мы бы работали вместе, то не возникло бы той гадости, которая в результате привела к трагедии. Не знаю, в чем эта гадость, но ведь она возникла в отрыве от нас».

В новых условиях работы жизнь Листьева становилась все мрачнее.

«Мрачное состояние у Влада ощущалось с того момента, как его назначили генеральным директором. Он очень тяжело соглашался. У меня такое ощущение, что он этого очень не хотел.

Он пытался многое изменить на телевидении, но понимал, что изменить может только в том случае, если будет руководить всем процессом. А руководить процессом должен чиновник. Чиновник у нас — это обычно разрушитель. Владька — творец. Тут сошлись все противоречия разом. Он все больше влезал в дела и начал понимать, что многое происходит помимо него. То есть он стал понимать, что не может реализоваться», — рассказывал адвокат Александр Тобак.

Новая должность Листьева стала для него ловушкой. Анатолий Лысенко вспоминает:

«Мне трудно судить, но, кажется, Влад начал понимать, что попал в ситуацию, где будет очень много жертв. 

Да еще огромный объем работы, гигантские нагрузки. Кроме того, существует такая проблема, когда человек переходит из бизнеса на высокую должность. Масса вопросов: переброска дел, маскировка дел и многое другое».

Листьев стал предчувствовать беду. Но до конца так и не мог поверить, что она реально придет в его жизнь и это будет конец. Ему не раз предлагали охрану как высокопоставленному управленцу. Но он все время отказывался и иногда даже хихикал на такое предложение. Он был уверен: ведь он — любимец народа и никто не посмеет сделать с ним что-то плохое. Его супруга Альбина Назимова так описывает состояние незадолго до рокового дня: 

«Однажды Влад сорвался. Я поняла, что он просто боится. Физически боится. Я никогда его не видела таким. Не могу сказать, чего он боялся, но это было очевидно. Тут вот еще в чем дело… Мы все оценивали деятельность Влада по созданию канала как коллективный труд. И нам казалось, что никто не станет бороться с одним отдельно взятым человеком. Так вот, он сорвался. Это был просто повод: я открыла дверь, не посмотрев в глазок. Он разнервничался. И тогда я сказала: “Давай так. Нервная система не восстанавливается. Если ты чего-то боишься, надо брать охрану. Или ты уж пойми, почему это происходит, и попытайся что-то сделать. В таком напряжении существовать невозможно, это неправильно”».

Но выйти из ситуации уже было нельзя. Как говорится, жребий был брошен. Листьев продолжал ломать копья в надежде, что все обойдется. «Тот, кто полностью управлял бы делами на ОРТ, становился бы, попросту говоря, королем: эфир, реклама, деньги, а главное — общественное сознание. Причем трон передавался бы не по наследству. Его надо было опять завоевывать. И дело тут не в рекламе. Тут решались глобальные вопросы. Да, была просто зависть к Владу. Но когда завидуют долго и мучительно, когда зависть висит в воздухе, она в конечном счете чем-то разрешается. Слово, сказанное со злобой, всегда может превратиться в пулю. Когда человек богат, известен, талантлив, силен, счастлив и любим, то рано или поздно общая зависть проявит себя в поступке», — вспоминает Альбина Назимова. 

И вот слово превратилось в пулю. 1 марта Влад Листьев, возвращаясь домой после работы, был застрелен двумя выстрелами сзади в своем подъезде. 

«Борис Абрамович лукавил, играл с нами, как мог…»

Убийство Влада Листьева стало потрясением. 2 марта весь день на всех экранах страны была заставка с его портретом и подписью «Владислав Листьев убит». В этот же день в Останкино приехал президент Борис Ельцин. Выступая перед коллегами Листьева, он сказал: «Я не мог не прийти к вам в эту минуту. И склоняю голову перед вами, как один из виновников тех руководителей, которые недостаточно приняли мер борьбы с бандитизмом, коррупцией, взяточничеством и преступностью. Убийство Листьева — трагедия для всей России, и Москва стала местом для бандитских убийств».

Итак, кто убил Влада Листьева и почему это преступление осталось до сих пор нераскрытым? Нетрудно провести связь между его назначением на новую должность, затеянную им реформу и скорую смерть. Здесь стоит обратиться к книге третьего по счету следователя, который вел дело об этом убийстве. Именно при нем следствие серьезно продвинулось вперед. Его зовут Петр Трибой. В октябре 1996 года это дело ему поручил вести генпрокурор Юрий Скуратов. 

Приступив к выполнению своих обязанностей, Трибой сразу столкнулся с упущениями прежних следователей. «Дело было в довольно “растрепанном” состоянии. Материалы подшиты “как попало”. По-другому и быть не могло, когда узнал, что их систематизацией в томах занимался помощник следователя, студент второго или третьего курса юридического института. Например, на обложках некоторых пронумерованных томов можно было прочитать надпись, сделанную простым карандашом — “пустые допросы”», — вспоминает он. 

Кроме того, в ходе следствия происходили просто недопустимые вещи. Например, 10 августа 1995 года одному печатному изданию дал интервью замгенерального прокурора Олег Гайданов, в котором заявил: исполнители уже известны. Буквально на следующий день в одном из отелей Тель-Авива обнаружили труп человека, который представлял для следствия существенный интерес. 

Борис БерезовскийViktor Chernov / Global Look Press

Негативную роль для хода следствия сыграл Борис Березовский. По словам следователя, бизнесмен многое «запамятовал». Например, выяснялся вопрос о том, когда он последний раз виделся с Листьевым. Для следователя ответ на этот вопрос лежал на поверхности. В ночь с 28 февраля на 1 марта 1995 года в офисе «ЛогоВАЗа» на Новокузнецкой улице у Березовского была длительная беседа с Листьевым. Тем не менее он ответил, что видел Листьева за неделю или за десять дней до убийства. Такое избирательное «беспамятство» наводило следствие на определенные раздумья. 

Или вот еще случай. Трибой направил исполнительному директору ОРТ Ксении Пономаревой запрос с просьбой сообщить, когда и кем в 1995 году объявлено решение об отмене рекламы на ОРТ. Он просил направить следствию видеозапись с выступлением Листьева об отмене рекламы, документы о его назначении гендиректором ОРТ и само решение об отмене рекламы на бумажном носителе. Пономарева была человеком Березовского. Следователь добивался ответа на свой запрос полгода. В итоге однажды из ОРТ был доставлен бумажный пакет, в котором находилась видеокассета. А на кассете было выступление Геннадия Зюганова.

«Борис Абрамович лукавил, играл с нами и, как мог, своим поведением помогал как раз тем, кто представлял для нас обоснованный интерес. Помогая нашим оппонентам, Борис Абрамович включал весь свой мощный арсенал политических, административных и неформальных возможностей. Причем в попытках сдерживать расследование от напущенной либеральности Бориса Абрамовича оставался один грубый и расчетливый реализм. Здесь уже нам, следствию, было не до шуток. Нужно сказать, что к 1997 году наши ушлые оппоненты стали использовать факт нераскрытия убийства Листьева, как “дубину”, которой периодически обихаживали генпрокуратуру», — пишет Петр Трибой в своей книге. 

Над генпрокурором Юрием Скуратовым, который и поручил дело убийства Листьева Трибою, сгущались тучи — маячила отставка. Весной 1998 года Ельцин устроил Скуратову публичную выволочку: «Дисциплины в прокуратуре нет, руководство ею осуществляется не генеральным прокурором, а со стороны. Убийцы Меня, Холодова, Листьева не найдены». Тогда же Березовский в интервью одной из газет заявил: «Прокуратура демонстрирует полное, тотальное бессилие в расследовании дела Влада, при этом часть переданных мною материалов, которые могли бы указать на конкретных преступников, попросту игнорируется. Подчеркиваю, речь идет не о моих предположениях, а о фактах, кассетах с аудио- и видеозаписями». Сам он публично заявлял, что убийство Листьева — дело рук силовиков. «Склоняюсь к тому, что убийство 1 марта 1995 года на совести российских спецслужб», — сказал он в том же интервью. Стоит добавить, что в то время у Березовского был конфликт с Александром Коржаковым, выходцем из КГБ и на тот момент уже бывшим главой службы безопасности президента. 

Петр Трибой в своих воспоминаниях пишет, что в январе 2016 года в интернете был опубликован доклад сэра Роберта Оуэна по делу о смерти Александра Литвиненко. В нем говорилось о попытке ареста Березовского в связи с убийством Листьева. Но его защитил Александр Литвиненко, который позднее был отравлен в Лондоне. Тогда он работал на Березовского. И когда прибыла милиция в офис Березовского, Литвиненко преградил им дорогу со словами: «Если попытайтесь взять его, я вас убью…» 

«Лисовский совсем озверел, и от него пошли прямые угрозы»

И если Березовского уже нет и все свои тайны о смерти бывшего компаньона он унес в могилу, то другой человек, имя которого все время возникает в связи со смертью Листьева, жив. Более того, он успешный бизнесмен и политик, с 2004 года является сенатором от Курганской области, с 2012 года — член генсовета «Единой России». Это Сергей Лисовский. В то время он занимался рекламным бизнесом.  

Здесь уместно вспомнить слова Андрея Макарова: «Я был у Влада за два дня до его гибели. Они с Альбиной пригласили меня на пельмени. Все отлично помню. Пельмени как-то быстро проглотили, аппетит у меня хороший. Я Владу сказал: “Что ж так мало-то?” На следующий день он мне позвонил и сказал, что ждет меня: пельменей на всех хватит. А съели мы эти пельмени, когда я вернулся из Питера. Уже без Влада. И был еще один звонок перед самым моим отъездом в Петербург. Попросил, когда приеду, зайти к нему. Сказал, что “очень надо посоветоваться, что Лисовский совсем озверел и от него пошли прямые угрозы”. Это было за день до убийства».

В книге «Владислав Листьев. Послесловие…» со ссылкой на  «ИМА-пресс» сообщается, что сотрудники телекомпании «ВИД», пожелавшие не афишировать свои имена, заявили, что накануне гибели Владислав Листьев отказался подписать договор с Сергеем Лисовским — главой фирмы «ЛИС'С», одним из людей, реально распоряжавшихся рекламным временем на канале «Останкино» через структуру «Реклама-холдинг». О содержании документа ничего не известно.

Сергей Лисовскийсайт Совета Федерации

В американском журнале «Форбс» 30 декабря 1996 года была опубликована статья под названием «Наиболее влиятельный человек в России». Речь шла о Березовском. В ней говорилось и громком убийстве 1 марта 1995 года. Цитируем по книге Трибоя: 

«Когда Листьев объявил о намерении прекратить коммерческую рекламу на канале ОРТ, предприниматель Сергей Лисовский запросил 100 млн долларов США в счет возмещения убытков. Листьев нашел одну европейскую кампанию, желающую приобрести права на размещение рекламы на ОРТ. Он же попросил Бориса Березовского выступить в качестве трансфертного агента и передать Лисовскому 100 млн долларов США. Березовский взял наличные и обманул Лисовского. В результате Листьев был убит».  

Автором статьи был Пол Хлебников. Трибой бросился проверять эту версию. Он обратился в ФБР, а затем и к журналисту за подтверждающими документами. Встреча состоялась лишь в 1999 году. Оказалось, что никаких документов нет. Более того, Хлебников заявил Трибою, что информация, которую он опубликовал, содержится в его уголовном деле и он ее получил от неких участников расследования дела. Это обескуражило следователя. 

А тем временем решилась судьба Скуратова как генпрокурора. 2 апреля 1999 года он был отстранен от должности из-за возбужденного в отношении него уголовного дела. Окончательно Скуратов был освобожден от должности в апреле 2000 года, вслед за ним в сентябре уволился и Трибой. Это фактически ставило крест на расследовании убийства. 

Официально так и не установлено, кто реально заказал убийство одного из самых ярких и успешных тележурналистов «лихих девяностых».

Есть несколько различных версий. Среди них даже «семейная», согласно которой к убийству причастна супруга Листьева Альбина Назимова. На тот момент популярный телеведущий уже был долларовым миллионером и были слухи, что он собирался развестись с Назимовой. Около десяти человек признавались в этом убийстве. Но по мнению Трибоя, все это были попытки пустить следствие по ложному следу. 

Но по-прежнему вокруг этого преступления звучат две фамилии: Березовский и Лисовский. В 2013 году на сайте журнала «Сноб» было размещено интервью Евгения Левковича с директором Первого канала Константином Эрнстом от 2008 года. В нем Эрнст, когда разговор дошел до произнесения фамилии заказчика убийства Листьева, просит выключить диктофон. И, как пишет сам журналист, «в момент паузы Эрнст говорит о том, что Листьева заказал известный бизнесмен Сергей Лисовский». В том же году бывший генпрокурор Юрий Скуратов заявил, что версия о причастности Лисовского к убийству Листьева, приписываемая Эрнсту, близка к его собственной. 

Стоит вспомнить, что на следующий день после убийства журналисты обратились к Лисовскому с вопросом, что он скажет по поводу последних переговоров, состоявшихся между им и Листьевым, в результате которых последний окончательно отказал ему в рекламе на ОРТ? Будущий сенатор ответил: «Меня удивляет ваше непонимание ситуации. Вы же еще молодые, что же вы из себя делаете жестоких людей. Я могу убедительно ответить на все ваши вопросы, но ради памяти этого человека я не хочу это обсуждать. Это будет неуважение к нему, если я буду сейчас говорить и отвечать на ваши вопросы». 

Действительно, в этой версии есть одна нестыковка. Вот что, например, говорил замдиректора ОРТ Кирилл Игнатьев в интервью, опубликованном в журнале «Огонек» в 1997 году:

«Сама идея моратория и решение о его объявлении принадлежат Совету директоров ОРТ. Владислав Листьев в Совет директоров не входил и не участвовал в принятии этого решения. Когда Влад узнал о решении Совета директоров, он его очень поддержал. Но даже текст заявления об отмене рекламы, который Листьев озвучил в программе "Время", он получил от нас по факсу за 14 минут до эфира. Если по каким-то версиям (а они все пока не окончательные) окажется, что рекламный след хотя бы косвенно сыграл роль в его гибели, значит, Влад пострадал абсолютно ни за что. И это для нас является тяжелым психологическим грузом». 

Березовский в интервью от 1998 года говорил примерно то же самое: «Все хорошо знали ситуацию и понимали, что реальные рычаги управления телеканалом находились не в руках Влада. Поэтому разборки с Листьевым в этом контексте выглядели бы очень нелогично. Нет, рекламная версия ведет в тупик. Бизнес-интересы Влада здесь ни при чем. Тогда уж должны были покушаться на меня».

Андрей Макаров насчет версии с Лисовским заявил следующее: «Нет, Лисовский отнюдь не демоническая личность. Просто он так много знает о политическом бомонде нашей страны, что его привлечение к ответственности, не важно за что, означает только одно: он может начать говорить. Рассказывать. А ему есть что рассказать. И в этом смысле он, безусловно, фигура неприкосновенная. Лисовский после смерти Влада остался на канале. Только в результате, так сказать, дальнейшего ожесточения борьбы ушел с него. И сколько он остался должен каналу!»

В журнале «Огонек» от 7 апреля 1997 года автор рассуждает, выгодно ли было Лисовскому заказывать Листьева, исходя из-за финансовых потерь: «К примеру, крупнейшее рекламное агентство при годовом обороте в 30 млн  долларов потеряло после запрета рекламы на ОРТ около 8 млн долларов. Существенная потеря, но отнюдь не разорение, тем более что агентство такого масштаба размещало рекламу не только на ОРТ, но и на других телеканалах, где в течение какого-то времени потери можно было компенсировать. Другое агентство при годовом обороте “всего” в 12–15 млн долларов теряло от 3,5 млн до 4 млн долларов и тоже могло себе позволить горевать недолго, а утерев слезы, заняться наработкой все той же компенсации на иных каналах. Но к моменту, о котором идет речь, с ОРТ уже сотрудничало с десяток рекламных агентств, чей оборот не превышал 300–400 тыс. долларов. И вот именно эти мелкие агентства теряли все. У них не хватало ни средств, ни влияния размещать свою рекламу на других каналах».

Спустя четверть века, вопросов все так же больше, чем ответов. Анатолий Лысенко как-то заявил, что вряд ли это преступление будет когда-либо раскрыто. «Что значит “раскрываемое”? — задается он вопросом — Оно было бы таковым, если бы стало результатом многоходовой комбинации с участием заинтересованных структур. А когда следствием убийства явился частный случай, все может оказаться намного сложнее для следствия. Не знаю… Моя точка зрения, что в какой-то момент у Влада произошло “головокружение от успехов”. Я думаю, что просто кинул он кого-то, причем грубовато. Походя, через кого-то перешагнул. И даже не очень заметил». 

Завершая свое повествование, бывший следователь Петр Трибой пишет: «Уже находясь среди тех, “кто ушел в вечность”, Влад своей смертью подвигнул правоохранителей к тому, чтобы прервать кровавый конвейер и снести голову опаснейшей гидре. Последовавшие аресты и привлечение к ответственности участников преступного сообщества позволили сохранить не одну человеческую жизнь. В стране стало чище — на одну банду меньше».

В подготовке статьи использованы источники:

Трибой Петр. Убийство Листьева. Расследование, ставшее неактуальным. Признание следователя. Вече, 2017.

Щеглов Д., Владислав Листьев. Послесловие… М.: АСТ, Алкигамма, 2001.

 «Я знаю, кто убил Влада». Интервью Константина Эрнста.

Хочешь, чтобы в стране были независимые СМИ? Поддержи Znak.com

Источник: www.znak.com

Добавить комментарий